Below are the 17 most recent journal entries recorded in igubar's LiveJournal:

Saturday, June 20th, 2009
9:52 pm	Часть пятнадцатая. Служба в Советской Армии И вот в конце сентября я получил повестку прибыть 12 октября 1960 года в Брагинский райвоенкомат для отправки в часть. Сразу же развернулась большая работа по подготовке к торжественным проводам в армию. В нашей деревне традиционно это выглядело следующим образом. Вечером накануне дня явки в военкомат семья призывника приглашала к себе домой на праздничный ужин всех родных соседей и друзей. После длительного застолья обязательно организовывались танцы в сельском клубе. Для перевозки призывника и провожающих, по заявке родителей выделялась одна или несколько подвод запряженные лучшими лошадьми. Нарядно убранные телеги с песнями под гармошку друзей и близких, вперемешку со слезами и причитаниями матерей тихим шагом везли призывников в военкомат. Призывник садился в телегу только после того, как выедут за околицу деревни. Здесь с лошадей выжимали все возможное. Так провожали и меня. Свои проводы в армию помню смутно. Правда, помню, что гостей был полон дом. Наказов от бывших «служивых» выслушал много, и что характерно, количество их росло прямо пропорционально количеству выпитого самогона, хотя должен отметить, что некоторые из них в последующем пригодились. Наиболее запомнилось только то, как шел по родной деревне прощался с многочисленными односельчанами и думал, как же я проживу три года без них и всего этого. Тогда я даже не мог себе представить, что уходил из деревни навсегда. ( Дальше? ) (9 Comments |Comment on this)
Sunday, June 14th, 2009
6:14 pm	Часть четырнадцатая. Жизнь женщины в деревне Характерная особенность труда в сельской местности состояла в том, что только при активном участии всех членов семьи можно достичь успеха. В наиболее трудоемких работах, таких как посевная и уборочная, заготовка сена и торфа, засолка капусты принимали участие все члены семьи. Причем даже в этих случаях в общественном сознании были четко прописаны разграничения на то, что должна делать женщина, чем должен заниматься мужчина и какая работа возлагалась на несовершеннолетних членов семьи. Конечно, война многое изменила. Но, тем не менее, почти во всех без исключения семьях уход и обслуживание домашних животных возлагалось на женщин. К исключительно женской сфере домашнего труда относились: стирка белья, уход за детьми, приготовление пищи, мытье посуды и полов, уборка в квартире, уход за растениями огорода (посадка, прополка, полив, подкормка, уборка), все виды рукоделия, ткацкие и портняжные дела, заготовка солений и маринадов на зиму и многое другое. Все перечисленные работы выполнялись до и после работы на колхозной ниве. Выходной день был только в воскресенье, но вовремя косовицы, посевной и уборочной компаний часто и его не давали. Два выходных (суббота и воскресенье) появились только в 60-х годах. Эти дни и выходными назвать нельзя. Корову кормить и дважды доить нужно ежедневно. Свиньи, куры, гуси, утки, овцы выходной не признают и требуют еды. А кто их должен покормить, подоить - конечно, женщина. Вышеперечисленный перечень работ, выполнявшихся женщинами, не является исчерпывающим. Но, если рассмотреть в деталях только перечисленное, то получится адский труд и жизнь в общем адская. Совершенно не случайно, абсолютное большинство деревенских женщин к сорока годам, мягко говоря, выглядят значительно старше своих городских сверстниц. Вот хотя бы взять такую работу как стирка белья. ( Дальше? ) (10 Comments |Comment on this)
Sunday, June 7th, 2009
10:58 am	Часть тринадцатая О быте деревенском (продолжение) Повседневный труд крестьянина состоит как бы из двух частей. Первая часть труд «по хозяйству» и на приусадебном участке. Вторая часть-работа в колхозе. Которая из них важнее, сказать сложно. Но для того, чтобы обеспечить хотя бы безбедное существование крестьянин – должен одинаково усердно трудиться там и там. На трудодни, заработанные в колхозе, он обеспечивал основную долю потребностей семьи в деньгах, зерне, сене и др. крайне необходимых вещах. Именно колхозом решались задачи, которые требовали огромных материальных и физических затрат. Работы по мелиорации болот, строительство дорог, механизация всех трудоемких работ и т.д. Кроме того, только в колхозе, при имевшемся уровне механизации, можно было достичь хороших результатов при выращивании и переработке в больших объемах некоторых «технических культур» таких как коксагыз, конопля, лен, табак и др. Для меня Белоруссия моего детства это, прежде всего, болото. Болото начиналось прямо за огородом и заканчивалось неизвестно где. На болоте мы собирали щавель, пасли скот, заготавливали сено, камыш, дрова и ивовый луб для пастолов.(лаптей). Поздней весной, когда спадали талые воды, болото «дарило» нам в большом количестве яйца диких уток, оставшуюся в канавах и пелях рыбешку. Правда иногда оно преподносило и неприятные подарки в виде тонущих в трясине лошадей и коров. Животных практически всегда спасали, но для этого приходилось хорошо выкупаться в грязи. Посевные площади очень ограничены и их расширение возможно только за счет болота. Но, чтобы это произошло, нужно провести сложные и крупномасштабные работы по мелиорации. Т.е болото нужно осушить. Выполнение подобных работ требует привлечения значительных финансовых и материальных затрат, наличие дорогостоящей техники и опытных специалистов. Буквально на моей памяти в течение, каких - то пяти лет такие работы были проведены. Река Брагинка была углублена и выпрямлена. На ней построили шлюзы для регулировки уровня воды. Территория болота была поделена на «карточки» канавами, которые сбрасывали воду в реку. Колхоз получил новые посевные площади, а природа понесла значительный урон. Исчезли заросли ивы на заливных лугах и вдоль всей реки. Раньше приходя к реке можно было долго любоваться красотой природы. Теперь же река стала как бы голой. Человек снял с нее зеленый наряд, и она перестала быть для меня такой притягательной и любимой. Для меня эта река, уже не была рекой моего детства. Все это можно бы понять и оправдать, если бы не одно но… ( Дальше? ) (8 Comments |Comment on this)
Sunday, March 1st, 2009
11:54 am	Часть тринадцатая О быте деревенском (продолжение) б) Домашние инвентарь, посуда, пища Как я уже говорил, деревня жила практически на полном самообеспечении. Это относилось как к орудиям производства, за исключением сложной техники, так и продуктам питания, обуви, одежде и другим бытовым предметам. Необходимыми предметами крестьянского хозяйства были: вилы и грабли, серп и коса, плуг и борона, распашка и цеп для обмолота зерновых, ступа и тяпка, ивовые коши, деревянные ведра и корыта, сани и телеги, веревки, ярмо для волов, сбруя для лошадей. Изделия из дерева готовил каждый хозяин для своей семьи, а если не мог изготовить сам, то обращался с просьбой к деревенским умельцам или ехал за покупками в райцентр на проводившиеся там ярмарки. Сбруя для упряжки лошадей хомуты и уздечки шились Журавом Ильей. Отдавая дань профессии, вся мужская половина семьи получила кличку «шорник». Так удобнее в повседневном общении, Журавов много, а шорник один. Вся сбруя принадлежала колхозу и хранилась в отдельном помещении рядом с конюшней. Там же под навесом хранились телеги, сани, плуги и бороны. Такое размещение было очень удобно. Пришел на конюшню и можешь получить все, что необходимо для выполнения определенного вида работ. Все, что было связано с металлом, изготавливалось в деревенской кузнице, местными кузнецами вначале был Фока, а затем стал Ващенко, которого все в деревне звали просто «хохол». Несколько месяцев моей работы молотобойцем у хохла запомнились на всю жизнь. Труд кузнеца на селе уважаемый, но тяжелый. Хотя вид послушного воле человека, добела раскаленного металла, ритмичный звон наковальни, рождаемый ударами молотка кузнеца, снопы искр вылетающих от более редких ударов пятикилограммовой кувалды молотобойца, вызывали восхищение. Но «отмахать» полный рабочий день такой игрушкой было не просто. Молотобоец работал почти без перерыва. Кроме работы с кувалдой в его обязанности входило поддержание огня в горне, а это значит, пока кузнец доводит изделие до кондиции, я усилено качаю меха горна. Проработав несколько дней, я понял, что нужна не только физическая сила, но и умение распределить ее так, что бы хватило на весь рабочий день. Первые дни буквально валился с ног от усталости. Но мне восемнадцать лет и жаловаться на усталость стыдно. Правда, в один из дней я неосторожно сказал, что после работы очень устают руки. Разговор забылся. Но где - то неделю спустя мне был преподнесен урок. ( Дальше? ) (14 Comments |Comment on this)
Thursday, January 29th, 2009
8:57 pm	Часть тринадцатая. О быте деревенском А) Крестьянское подворье. Дом и надворные постройки. Описать деревенский быт практически не сложно, но всегда есть опасность упустить, что - то мелкое не главное, но ведь именно с мелочей и складывается вся наша жизнь. Конечно, основным началом, определяющим быт крестьянина, является его подворье. Оно состоит из жилого дома, хозяйственных построек, ограды, приусадебного участка, домашнего скота, птицы и т.д. Содержание построек, поддержание внешнего вида всего домашнего хозяйства во многом зависит от того, насколько богат и физически силен хозяин, есть ли у него желание работать так, чтобы хозяйство выглядело прилично или же оно ему безразлично. Что бы содержать в нормальном порядке крестьянское подворье, нужны сильные мужские руки и повседневный труд домашней хозяйки. Именно по состоянию подворья в деревне судили о качествах хозяина. Оценивали просто, но верно. Этот хозяйственный мужик, этот так себе, а вот этот - или больной или забулдыжка. Что можно сказать в этом плане о моей деревне того времени когда я там жил? Деревня, каких были тысячи в послевоенной Белоруссии. Еще не заросли следы войны окопы и траншеи, в болотах и лесах валяются оружие и разбитая военная техника. Остро чувствовался недостаток мужских рук. Отсутствие их в нужном количестве было видно по внешнему виду деревни. Многие избы и надворные постройки стояли покосившимися, с прохудившимися крышами. Особенно удручающее впечатление производили обветшавшие деревянные заборы. Некоторые ограды были выполнены из колючей проволоки, в обилии оставшейся после прохождения фронта. В деревне забор это можно сказать лицо дома. Ведь совершенно не случайно, когда кто – то хотел сделать плохо девушке, оскорбить ее и унизить, мазал дегтем не дом или другую постройку, а именно забор. Весть об испачканном заборе, читай о позоре девушки, становилась достоянием всех жителей деревни максимум за три-четыре часа. Вообще - то эта форма мести считалась крайне жестокой, и потому в нашем селе, очень редко применялась на практике. В моей памяти остался только один случай, когда какой-то негодяй кистью и дегтем испортил жизнь девчонке старше меня на два-три года. Ее отец рано утром увидел эти «художества». Постарался сразу убрать ворота, калитку и забор, но было поздно. В деревне встают рано и видят все. После этого она завербовалась и уехала, куда - то работать «на стройки пятилеток». ( Дальше? ) (10 Comments |Comment on this)
Friday, December 19th, 2008
1:16 pm	Часть двенадцатая. Несколько фраз о войне... Мой рассказ был бы далеко не полным, если бы я обошел такое трагическое событие как прошедшая война 1941-1945 г.г. Из личных воспоминаний не осталось ничего. Что может запомнить 3-х летний ребенок? О войне знаю только по рассказам мамы и старших братьев. В начале войны жители нашей деревни семьями прятались от немцев у партизан. Мы с отцом, мамой и старшими братьями были в отряде Филиппа Делец, который находился в лесу возле деревни Лубеники. Когда ситуация немного успокоилась т.е. немцы ушли с деревни - семьи вернулись домой. Активных боевых действий местные партизаны не вели. Брагинское подполье было раскрыто и уничтожено буквально в первые дни войны. Расследование, проводимое фашистами, привело их в соседние деревни Токлинов и Углы, где тоже было арестовано много людей. Все подпольщики и те, кто имел с ними какую-либо связь, после допросов и пыток, были расстреляны на окраине районного центра г.п. Брагин. Там же были расстреляны все евреи, проживавшие в Брагине и районе. Как потом мне рассказывал бывший партизан Козлов Николай Евгеньевич, свою задачу они видели в сборе информации о действиях немцев и полиции. Для проведения крупномасштабных операций сил у партизан было мало, поэтому основное внимание уделили уничтожению полицаев проживавших в деревнях. Как правило, суд вершился на месте, но были и исключения. Из рассказов Николая Евгеньевича вытекало, что вначале войны партизаны испытывали острый недостаток оружия и продовольствия. С течением времени проблема обеспечения оружием была решена. На вооружение брались охотничьи ружья, оружие, собранное на местах бывших боев, а так же "позаимствованное" у немцев и полицаев. А вот с продовольствием у партизан всегда была напряженка. Склады с продовольствием и оружием для будущих партизан, заложенные перед войной, практически все были обнаружены немцами. Поэтому проблема питания партизан разрешалась при помощи местного населения. Чаще это были добровольные пожертвования, но были и экспроприации. ( Дальше? ) (14 Comments |Comment on this)
Sunday, December 7th, 2008
9:55 pm	Часть одиннадцатая. Трудовые будни колхозного механизатора После окончания училища пробным камнем для нас с Андреем Казаченко (сын председателя колхоза) как специалистов, явилось поручение перегнать из д. Петрицкое в д.Селец трактор «Универсал».Честно говоря, поручение не обрадовало. Кроме того, что когда - то был трактор такой марки и нескольких картинок, дающих возможность представить его общий вид, больше ничего о нем я не знал. Еще более удручающее впечатление произвел на нас внешний вид дедушки отечественного тракторостроения. Огромные металлические колеса с острыми шипами, отсутствие нормального сиденья, огромный шкив на двигателе, простейшее рулевое устройство, торчащая впереди двигателя заводная ручка и др элементы конструкции, восхищения у человека видевшего и водившего красавца «Беларусь» МТЗ-5 , не вызывали. Два дня ушло на ознакомление и комплектацию. На третий день произвели попытку завести двигатель. Вот здесь мы допустили огромную ошибку. Оказалось что «дедушка» хотя и стар, но опасен. При запуске двигателя, человек, вращающий заводную рукоятку, при потере бдительности, имеет огромную вероятность получить перелом челюсти или ключицы. Неправильно выставленное зажигание было причиной обратного хода заводной рукоятки. Что это так я ощутил на себе. ( Дальше? ) (11 Comments |Comment on this)
Tuesday, December 2nd, 2008
9:30 pm	Часть десять А. Целина. ("А" - для того чтобы привести в порядок счет глав.) Летом 1959 года в училище прошел слух, что, возможно, несколько человек будут отправлены на уборку целинного урожая в Казахстане. Многие мои сверстники изъявили большое желание принять личное участие в этом деле. Целина – это героическая, а для некоторых и трагическая история моего поколения. Официальная государственная пропаганда сработала так, что тысячи молодых людей добровольно оставили обжитые места и уехали осваивать целину. Многие нашли там свое место в жизни, но были и такие, которые, столкнувшись с бытовыми трудностями, безразличием руководителей, покинули эти места без сожаления. Хотя в целом для нас целина - это романтика, это возможность испытать себя на прочность, не исключался и вариант немного подзаработать. И как только представилась такая возможность, мы с Андреем Казаченко и Владимиром Свириденко оказались в списке счастливчиков, едущих в Казахстан убирать целинный урожай. Направили нас в Северо-Казахстанскую область. Я получил направление в Марьинский район, поселок Жанажол, в одно из отделений совхоза «Булак». Сказать, что нас там очень ждали, значит покривить душой. Управляющий отделением мрачно посмотрел на нас и, обращаясь к бригадиру, что- то произнес на родном языке. Смысл сказанного последний объявил нам на следующий день. ( Дальше? ) (8 Comments |Comment on this)
Monday, November 24th, 2008
9:37 pm	Часть десятая. Первые трудовые успехи. Курсант УМСХ А пока приступил к работе в колхозе в качестве прицепщика на тракторе. Хотя основное внимание было уделено работе, но в свободное от работы время мы строили новый дом для семьи старшего брата Алексея. Нужно сказать, что до этого момента все дома в деревне были срублены из деревянных бревен. Алексей же решил строить дом из нетрадиционного материала – изготовленных на Гомельском кирпичном заводе шлакоблоков. Безусловно, что перевозка, погрузка и разгрузка, а затем и кладка стен осуществлялись своими силами. Если учесть, что один шлакоблок весил около 40 килограммов, то нетрудно представить какую физическую нагрузку пришлось испытать. Особенно хорошую тренировку получили мышцы рук, ног и живота. Большую сложность представляло изготовление фундамента. Никаких математических расчетов никто не проводил. Просто решили раз материал тяжелый, то и фундамент должен быть соответствующим. В общем заглубились более чем на два метра. Откопали вручную траншею под фундамент и ужаснулись. Так как возник следующий вопрос «где взять так много щебня?» И тут дядя Андрей Кравченко («Гершен») двоюродный брат мамы вспомнил про имение помещика Патона расположенное в деревне Тельман и подземные ходы, проходящие от дворца через колхозный фруктовый сад к реке Брагинка. Место, где эти ходы находятся, он вскорости показал. Дальше дело техники и силы. Из техники лопата и лом, а сила мои и его руки, плюс одна лошадиная сила для транспортировки. Только вплотную соприкоснувшись с простоявшей сотни лет и не потерявшей прочности кирпичной кладкой, через руки и спину до меня дошло - могли наши предки строить!!! Особенно крепкой оказалась кладка выполненная на известковом растворе. Ходили легенды, что в раствор для прочности добавлялись куриные яйца. Так ли это не знаю, но то, что прочность была изумительная, помню до сих пор. ( Дальше? ) (4 Comments |Comment on this)
Sunday, June 22nd, 2008
9:17 pm	О моем отношении к религии «Если б не было черта и бога, их бы выдумал сам человек» Несколько слов о своем отношении к религии. Вопрос, который мне не очень хотелось затрагивать. Особенно сейчас, в период перехода от оголтелого атеизма к «глубокой вере». Я не очень верю в искренность бывших первых секретарей обкомов, номенклатурных работников ЦК КПСС и бывших работников Комитета Глубинного Бурения, а так же, как по команде ставших «глубоко верующими» чемпионов Олимпийских, артистов народных и заслуженных и т.д. Уж слишком быстро, прямо в одночасье, как надоевший костюмчик сменили они свои убеждения. Хотя возможно их и не было, так же как и сейчас нет. Возможно, все зависит не только оттого, что быть верующим стало модно, но и от желания кому-то понравиться, кому -то угодить и «под шумок», что -то урвать. Но как говорят «Бог нам всем судья!». Мои же отношения с церковью как - то не складывались буквально с первых дней жизни, и, видит бог, не по моей вине. Но сначала краткое отступление. По всем документам я родился 14.01 1941г. Фактически это случилось ровно на один год позже-14.01.42. Поскольку оккупационные власти свидетельств о рождении не выдавали, то возраст при выдаче метрики (свидетельство о рождении), после войны, определялся комиссией Брагинского районного отдела социального обеспечения. Мне, как сыну погибшего солдата, в соответствии с законом были положены определенные льготы: ежемесячное денежное пособие в размере 40 рублей, бесплатная учеба в средней школе и т.д. В то время в стране обязательным было только семилетнее образование. За учебу с 8-го по 10-й классы включительно, нужно было платить. При назначении пособия потребовалось свидетельство о рождении. А его то у меня нет. Значит на решение комиссии. Устное заявление моей мамы во внимание комиссией не было принято. Путем визуального осмотра, проведенного медицинским работником , членом комиссии, по зубам и росту был установлен мой возраст. Родился я в православной семье. ( Дальше? ) (9 Comments |Comment on this)
Wednesday, March 12th, 2008
12:44 pm	Часть седьмая. Школа (Извините, долго не писал. В качестве извинения - написал много) И все же «трудовая повинность» не была нашей главной задачей. В каждой даже самой бедной семье, непреложным было правило - дети должны получить образование. Особенно это коснулось моего поколения. Старшие братья не смогли выполнить эту задачу - помешала война. А сразу после войны на них навалилось столько забот, что было не до учебы. Потом спустя годы, когда жизнь потребует более высокого уровня образования, многие из них пойдут в вечерние школы, станут учиться заочно в институтах и техникумах. В этом плане нам было легче. Достаточно было только сказать, что я не выучил уроки и тут же освобождался от любых работ. Только вот, где- то с пятого класса, лично я никогда не делал таких заявлений. К глубокому сожалению моих родственников, желания учиться у меня хватило только до четырех классов включительно. В школу меня сдали в шесть лет. Поскольку в садик я не ходил, а нянчить меня было некому, то мама попросила учителя взять меня в первый класс. Учитель наш сосед и отказать в просьбе было не удобно. Но, как я понимаю, и лишняя забота ему не нужна. Поэтому было принято компромиссное решение. Меня в школу берут, но в журналы не включают. Если я в течение полугодия надежды оправдаю, то стану полноправным учеником Селецкой начальной школы. Школа размещалась в доме, ранее принадлежавшем местному батюшке. Служителя культа переселили в дом поменьше на окраине села. Дом переоборудовали, и получилось два класса для учебы, учительская, маленький спортзал и квартира для учителя. Летом в помещении школы работал пионерский лагерь, в котором отдыхали в основном воспитанники Малейковского детского дома. Вокруг школы был очень хороший фруктовый сад, за которым они тщательно ухаживали, особенно в части сбора урожая. Думаю, что руководство колхоза и школы шли на это сознательно, что бы дать возможность сиротам покушать свежих фруктов прямо с деревьев. Ребятни в деревне было много, поэтому занятия проводились в две смены. Поскольку учителей было только два, то в одной аудитории учитель одновременно вел занятия с двумя классами. Наш первый класс занимался одновременно с третьим классом. Сборы в школу были не долгими. Вместо ранца приспособили сумку от немецкого противогаза. Новые штаны мама пошила из хорошего домотканого полотна. Карандаши купили, а всем остальным обеспечивала школа. Занимались первоклашки в первую смену. Я регулярно вставал в семь утра. «Вставал сам» несколько преувеличено. Поднимали меня с определенными трудностями. ( Дальше? ) (8 Comments |Comment on this)
Monday, February 11th, 2008
10:27 am	Часть шестая Круг моих обязанностей по делам домашним и колхозным. Про арбузы… Как я припоминаю, где- то с шести – семи лет на меня была возложена обязанность по сбору крапивы, ботвы свеклы, листьев тыквы и подсолнуха для корма наших свиней. Соберешь их коша два, вывалишь в корыто, а затем секатором измельчишь, залил обратом или кислым молоком и харч для хрюшек готов. И так ежедневно. Мытье полов тоже вменялось мне. Я не скажу, что мыл ежедневно, но примерно раз в неделю проходился по ним водой, тряпкой и деркачем. Деркач - старый износившийся березовый веник . Им хорошо отмывалась грязь с деревянных, не крашенных полов. С прибавлением лет прибавлялась и нагрузка, уже нужно было каждый вечер напоить корову, а пила она по 3-4 ведра. Хорошо, что колодец был прямо во дворе. Затем нужны дрова для печки, а зимой и для грубки. Если были бревна, привезенные из леса, то нужно было напилить, а затем поколоть. Если же нет привезенных из леса, то бери саночки и за реку руби голыши лозы и тащи на себе их домой. Дома порубил их по размеру печурки, принес кош торфа, и топи грубку. Особенно большая нагрузка была летом. Уже где-то с первого – второго класса нас активно привлекали к участию в крестьянском труде. Мы водили лошадей при распашке картофеля, рулили лошадьми впряженных в жатку, переворачивали сено, оттягивали солому при обмолоте хлеба молотилкой, окучивали картошку, пропалывали посевы от сорняков, пасынковали табак и ряд других работ. Краткое перечисление работ, в которых мы принимали участие, мало о чем говорит современному молодому человеку. Конечно, самыми престижными для нас были работы, связанные с лошадьми. ( Дальше? ) (4 Comments |Comment on this)
Wednesday, February 6th, 2008
3:10 pm	Часть пятая Вооружен до зубов … У меня общение с оружием началось с самого раннего детства. К сожалению слишком много его осталось на белорусской земле и в земле после прошедшей войны. Для некоторых моих сверстников эта рискованная игра закончилась трагически. Я уже говорил о «минере Васе». К сожалению, он был не один. То, что я остался цел и невредим, видимо было угодно судьбе. Как - то обошлось. А ведь могло… и неоднократно. В один из дней я увидел, что брат Сеня и Тихон Тхор (фамилия Свириденко, сосед) что - то спрятали под призбой (завалинка) нашего дома. Старшие братья особенно играть с малышней не хотели. Поскольку деваться было некуда, мы бегали «хвостиками» за старшими братьями. Они нас прогоняли, а мы все равно старались быть рядом с ними. Были не просто рядом, но и наматывали на ус все, чем они занимаются. В тот день я поделился увиденным с Борисом Зайцем (Хмеленок ,старше меня на два года). Он сразу же побежал к дому и вытащил из земли красивую разноцветную трубочку. Поскольку у нас игрушек не было, то игрались со всем, что представляло интерес. Борис ушел домой, даже не дав мне проиграться с вновь приобретенной игрушкой. Придя домой, Боря поделился своей радостью с бабушкой, единственным взрослым человеком, бывшим в доме, а затем положил игрушку в припечек, где была непогашенная зола, и стал раздувать огонь. В момент, когда хотел пошевелить взрыватель от противотанковой мины рукой, произошел взрыв. В итоге на правой руке остался один палец, потеря глаза и серьезная потеря зрения вторым глазом. Подобных примеров можно привести массу. Ведь оружие валялось прямо таки под ногами. Вот сегодня Вы заходите во фруктовый сад (а наша деревня была богата садами, выращенные в них яблоки брали призы на ВДНХ). В первую очередь Ваше внимание сосредотачивается на яблоках. Мы же заходя в этот же сад, бродили, потупив взор и внимательно рассматривая каждый комочек земли, старались обнаружить черные колечки диаметром около сантиметра. ( Дальше? ) (6 Comments |Comment on this)
Friday, February 1st, 2008
9:59 am	Часть четвертая: Досуг. Кино. Танцы. И чуть-чуть о спорте. Перефразируя классика можно сказать, что из всех искусств самым доступным для нас было кино. Фильмы в деревенском клубе показывали каждую субботу и воскресенье, за исключением летнее-осеннего периода, когда зрительный зал был заполнен свеженамолоченным зерном ржи или пшеницы. Вынужденный перерыв в культурном просвещении масс продолжался не более трех месяцев. Затем зерно переносили в колхозный амбар, и мы вновь могли смотреть фильмы.   Доступное это не значит пришел, купил билет и занял место в зале. Этот общепринятый способ не всегда можно было реализовать на практике. Причина все та же – отсутствие денег. Билет стоял 40 копеек, а это значит нужно сдать в магазин сельпо два куриных яйца, что тоже было не всегда возможным. А кинофильм посмотреть то хочется…   Поэтому часто во время демонстрации фильма все окна снаружи клуба были «обвешаны» зрителями. Правда, были некоторые проблемы со звуком и изображением, но это детали. Здесь преобладал зритель в возрасте. Мы, малышня, шли иными путями. Их мне известно два. Первый - незаметно проскользнуть в зал в толпе «обилеченых» зрителей. Иногда это удавалось, но чаще задержанный «заяц» удалялся из зала.   Второй способ был более сложным. Нельзя пройти? Значит, будем пролезать. И пролезали. Для этого пришлось разобрать часть кирпичного фундамента, оторвать на сцене несколько досок. А дальше, когда начинался фильм, и бдительность работников клуба притуплялась, мы по одному ползли под полом клуба, тихонько вылезали на сцену и там лежа на полу, смотрели фильм. Смотрели с обратной стороны экрана.   Ползал под полом и я. Вот только спустя десятки лет не пойму, зачем мне это было нужно. Я уже говорил, что привык рано ложиться спать. Вот эта привычка меня и губила. Только заполз на сцену. Лег и начал смотреть фильм, но каким бы он ни был интересным, сил моих хватало на одну максимум две части. Демонстрация велась одним аппаратом, и после каждой части в зале включался свет. В течение нескольких минут, киномеханик заряжал новую часть, и демонстрация продолжалась. Так вот я не помню случая, что бы видел второе включение света. В свое оправдание хочу заметить, что в этом я был не одинок. <lj-cut text="Дальше?">   После окончания сеанса будил нас заведующий клубом Степан Журав, который перед закрытием клуба осматривал все помещения. В субботние дни это было после танцев, которые начинались сразу после фильма и продолжались, как выражались местные острословы, «до упаду».   К моему сожалению, танцевать я не умею, да и не любил танцевать. Вначале стеснялся. А затем уже вроде - бы поздно учиться. Однако это не исключало моего постоянного присутствия на этом мероприятии. Более того, ходили на танцы не только в своей деревне, но и ездили на велосипедах по соседним деревням. Собирались три – пять человек, и катили в деревни Котловица, Петрицкое, Тельман или Малейки.   Расстояние в пять – десять километров не пугало. Одиночные поездки не практиковались, так как можно было попасть под кулаки местных парней, которыми наше присутствие особенно не приветствовалось, так же как и их появление на танцах в нашей деревне. Нередко приходилось возвращаться домой со спущенными колесами велосипедов. Мы тоже е оставались в долгу. Натянутая на уровне колеса веревка и незамеченная велосипедистом со стопроцентной гарантией вышибала ездока из седла.   До сих пор не могу четко сформулировать цель наших поездок. Участия в танцах не принимали. С местными девчатами не общались. Репертуар везде был однотипный. Гармонисты самоучки во всей округе играли одно и тоже - польку, вальс, краковяк. Видимо просто хотелось увидеть, что - то новое.   Должен сказать, что для того чтобы попасть в зал, где проходили танцы, нужно было иметь возрастной ценз. Малолетних туда не пускали. А нам так хотелось посмотреть, как танцуют взрослые и когда выдворяли из зала, было до слез обидно. Обида находила свое выражение в мелкой мести. В дырявый карман засыпался мелкий молотый красный перец. Снаряженный такой начинкой «диверсант» незаметно пробирался в зал и проходил по кругу шевеля рукой в кармане. Одного круга достаточно чтобы веселье прекратилось буквально после первого танца.   Второй менее эффективный способ мести тоже часто применялся. Брался кусок старой кинопленки, а горела она как порох, туго заворачивался трубочкой в бумагу, один конец поджигался и затем плотно прижимался к стенке или каблуку. Дым валил страшный. Дышать было невозможно, тут уж не до танцев.   В свободное от работы время, (в летний период в колхозе работали и в воскресные дни), а это, как правило, после рабочего дня, взрослые мужики собирались возле клуба и дотемна (а летом темнеет поздно), выражаясь современным языком, там тусовались.   Причин много. Одна из них потребность в общении, но, пожалуй, главная причина состояла в том, что рядом с клубом был магазин сельпо. Продавец которого Лена Мелешка ( деревенское прозвище Склобка), отмеряла на розлив особую «Московскую». Причем при желании выпить, наличность была не обязательной. Существовала специальная книга, куда заносились все должники. Кстати, под запись можно было не только выпить, но и купить кое- что из продуктов.   А склобка - это плотницкий инструмент, который применялся для очистки бревен от коры. Через определенное время разговоры становились оживленнее, иногда возникали споры по любым житейским вопросам, но чаще на тему «А ты это можешь?». Имелось в виду, а ты на перекладине сделаешь то, что могу показать я. Спор решался на месте. Рядом с магазином рос вековой дуб, который служил одной из опор самодельной (второй опорой был столб) перекладины. Тон в этом состязании задавали бывшие офицеры-фронтовики. Особенно выделялся Прокоп Бут (семейное наследственное прозвище Баран). Капитан запаса в свои сорок с чем- то лет, свободно порхал над перекладиной, выполняя одно за другим упражнения. Большой оборот назывался солнце. Подъем разгибом - склепка и т.д.   Безусловно, что для многих из нас это был пример для подражания. Я имею в виду не распитие спиртного, хотя некоторые из моих сверстников увлекались и этим. Мне известно, что никто из нас не стал профессиональным гимнастом, но до призыва в армию многие из моих сверстников могли свободно выполнить необходимые солдату гимнастические упражнения. Пригодилось это и мне. Хотя выше второго спортивного разряда по гимнастике не поднялся, но во время срочной службы, а затем учебы в училище уроки, данные офицерами запаса, пригодилось.   Здесь же рядом находилась волейбольная площадка, на которой до позднего времени происходила игра «на вылет». Хорошая игра. Пристрастился к ней с раннего возраста. Играл за сборную колхоза на первенство района. Успехи более чем скромные даже в районном масштабе. Да и подготовка тянула всего лишь на третий разряд.   Было у нас и футбольное поле, но поскольку оно находилось на «Дворце» (за пределами деревни), то игра проходила при минимальном количестве зрителей, что резко снижало престижность самой игры.   С детства приучился к стрельбе. Старший брат Алексей имел малокалиберную винтовку, которая хранилась дома. Просто висела на гвозде забитом в стенку. Патроны к ней хранились в столе. Поэтому, когда взрослых дома не было, а их практически никогда не было, винтовка была в моем распоряжении. Поэтому ничего не стоило выйти на крыльцо дома и, к примеру, стрельнуть в ворону сидящую на груше Антона Циркуна (сосед, фамилия Артеменко). Потом это умение тоже пригодилось. Наличие первого спортивного разряда по стрельбе, позволило мне принять участие в первенстве ТОФ по спортивному троеборью, защищая спортивные интересы Камчатской военной флотилии.   Пожалуй, наиболее доступным, а поэтому и наиболее распространенным видом досуга была езда на колесе. Во-первых, не нужна команда. «Отдыхать» можешь один. Бери любое колесо, вплоть до обруча из старой бочки, но в идеале это монтажное колесо от автомобильных баллонов, загибай проволоку буквой «Ч» и этой проволокой кати колесо. Такие пробежки мы, почему - то называли ездой. Ездить с колесом можно часами. Высший шик открыть калитку колесом, перескочить порожек и въехать во двор, при этом, чтобы колесо не упало. Интересней когда два человека «едут» каждый на своем колесе. Иногда собиралось нас больше десятка.   Не менее увлекательной была игра с мячом, которая называлась Выбеганка, а вообще это русская Лапта. Ранней весной, когда еще не сошел весь снег, выбиралась освободившаяся от снега площадка, формировались команды, и игра начиналась. Мяч был самодельный. Хорошие мячи получались из резины с траков немецких автомобилей или танков.   На палке путем наложения рук решалось, какая команда будет забивать, а кто будет «пасти» в поле. Выигрывал тот, кто был быстрее, точнее и ловчее. А быстро бегать в бурках не возможно, поэтому разувались и бегали босиком по почти мерзлой земле. Не скрою, иногда все заканчивалось ангиной. Но игра была такой увлекательной, что устоять было невозможно.   Иногда в игре принимали участие более взрослые ребята. Тогда она приобретала не только азартный, но и опасный характер, т.к. мяч, запущенный рукой взрослого человека при попадании на теле жертвы оставлял солидный синяк. Хотелось плакать, но нельзя - засмеют.   Когда оттаивала земля, и становилось более тепло, появлялись новые игры, такие как ножик, чика и конечно игра в «шубу». Особенно широко практиковалась игра в карты, участие в которой принимали не только подростки, но и взрослые. В выходные дни, в парке возле клуба несколько групп, рассевшись, на свежей траве, часами играли в двадцать одно. Причем, присутствующие болельщики поддерживали не только победителей, но и проигравших, особенно когда тем стучали картами по носу.   «Чика»- игра азартная и на деньги. Поэтому, старшие не разрешали нам ею заниматься. Способов для убеждения было много, а для меня, к примеру, самым убедительным оказался «урок» преподнесенный мне преподавателем истории Малейковской семилетней школы Н.Белым. Как- то раз мы с Колей Довбуном (Мироненко) решили сыграть. Сдали в магазин по три свежих яйца, получили свои копейки и пошли к клубу играть. Почему к клубу? Просто там единственный в селе кирпичный и к тому же высокий фундамент, а от него хорошо отлетают монетки.   Пришли немного поиграли. Увлеклись, а зря! После очередного замера пальцами руки расстояния между монетками я с удовлетворением понимался с колен, радуясь выигранной монетке, как услышал « Здорово! Пятак выиграл!» и почти одновременно увидел культю правой руки (после ранения во время войны была ампутирована ладонь) учителя Н.Белого стремительно летящей к моей голове. Увернуться времени не хватило, а потому ухо зудело дня три. После этого у меня выработалось на всю жизнь негативное отношение к азартным играм, особенно на интерес.   Еще одна игра часто увлекала не только мальчишек, но и девчонок. Называлась «хованка» или прятки. Часами искали друг друга, так как спрятаться было где, начиная с картофельной ботвы на огороде, или груши в саду деда Карпика, до сеновала или погреба.   Большой популярностью пользовалась игра «Ступа». Методом считалки определялся игрок, который будет сидеть на коленях. Задача остальных участников игры. перепрыгнуть через его голову, не сбив шапку. Каждый перепрыгнувший укладывал свою шапку сверху на его шапку. Затем прыгал следующий человек. И так до тех пор, пока кто - то не собьет шапку. Далее шла расплата за слабую прыгучесть.   Проигравший становился на четыре точки. Остальные игроки, взяв за руки и ноги того, через кого прыгали, раскачивали и этим тараном били по мягкому месту проигравшего. Количество ударов зависело от количества сбитых шапок. Затем он садился на колени, и уже прыгали через него. Игра продолжалась до вновь сбитой шапки.   Но не все игры были так безобидны. Были и такие, которые представляли реальную опасность не только для нас, но и для окружающих, в том числе и взрослых.   Как я уже говорил, недостатка в просмотре фильмов мы не ощущали и конечно брали из них самое лучшее. После фильма «Тарзан» все с дикими криками носились по веткам деревьев. Очень сожалели, что в Белоруссии не растут лианы.   Фильм «Робин Гуд» конечно же вооружил нас луками. Сам лук смастерить особого труда не составляло. На согнутую ветку лесного ореха натягивалась волосяная или конопляная тетива и оружие готово. Сложнее было с боеприпасами. Деревянные стрелы не годились, они сложные в изготовлении и тяжелые для наших луков.   Поэтому широко использовался сухой камыш , которого всегда было более чем достаточно. Во- первых, он в изобилии рос на болоте. Во- вторых, большинство кровель домов и сараев были из камыша. Кстати все крыши домов в деревне были или из соломы или камыша. Единственным зданием, покрытым гонтом, был колхозный склад для хранения зерна. Именно поэтому пожар для деревни был настоящим всеобщим бедствием.   Итак основание стрелы есть. Наконечник гнулся из жести и остро затачивался напильником. В цене была жесть «цинковая» и потолще. Из нее получались тяжелые и прочные наконечники, которые обеспечивали далекий и устойчивый полет стрелы. Хорошие наконечники получались из старых ведер или жестяных тазиков. Но это было в дефиците. В деревне моего детства ведро служило своему хозяину, даже если у него сгнило все днище. Просто менялась его функциональное назначение.   Как- то раз на спор всадил такую стрелу в бедро своему другу Володе Бут (Пипка) расстояния метров около тридцати. Крови было много, а наш обоюдный испуг не меньшим. Чаще всего жертвами наших забав были домашние птицы и животные. В целом такой лук мог стрелять где-то порядка пятидесяти метров и представлял опасность. Стрельба то велась в основном в деревне. Уровень стрелковой подготовки не гарантировал безопасность окружающих. Точность и дальность стрельбы зависели от диаметра ореховой ветки, прочности тетивы и, безусловно, физической подготовки лучника.   Как все мальчишки мы любили шумовые эффекты от взрывов. Мы не имели возможности использовать пиротехнику заводского производства. Тогда просто не существовало таких возможностей. Поэтому приходилось изобретать.   Одним из таких изобретений были «стрелялки» сделанные из ключа от замка или трубки небольшого диаметра гвоздя и куска веревочки. Взрывчатку заменяла сера от спичек. Смысл состоял в том, что бы подойти к человеку или группе людей и незаметно произвести взрыв, ударив шляпкой гвоздя, обо что- то твердое. Практически всегда удар заканчивался взрывом, а иногда и не только им. Были случаи, когда силой взрыва ключ разрывало и тогда …ожоги рук, травмы глаз. Но чаще всего такие развлечения заканчивались хорошим подзатыльником.   Была и еще одна игра, которую игрой назвать трудно - игра с оружием...</lj-cut> (29 Comments |Comment on this)
Saturday, January 19th, 2008
9:32 am	Часть третья. Деревенские клички.Опять про валенки.Голодный 47     Шофер дядя Андрей (деревенская кличка Вихранок), для нас мальчишек, был если не богом, то небожителем точно. Почему вместо фамилии называю кличку? В нашей деревне очень многие семьи имели именушки, которые переходили от родителей к детям.  Забывались причины и обстоятельства, из-за которых деревенские остряки наделяли человека порой оскорбительным  прозвищем. Дело иногда доходило до смешного. Приезжий спрашивает, где найти Семена Бут. Народ задумывается и молчит. Не знают такого. И только после того как кто-то скажет  «А, так это же Семен Алабон». Все разочаровано произносят «Ну, что ж ты? Так бы и спросил!». Получается, Бута нет, а Алабона все знают. Причем приклеивались именушки намертво. Вот прошли годы, помню всех односельчан,  но многие фамилии забыл (мало ими пользовались) а это помню.               Вообще происхождение и значение многих прозвищ совершенно непонятно. Хотя многие из них раскрывали глубинную сущность данного человека. Кроме того, при помощи прозвищ, было легче идентифицировать личность. К сожалению или к счастью, в деревне много людей, носящих одинаковую фамилию. Имена тоже иногда совпадали. Поэтому один Семен Бут был _Алабон, а второй – Семен   Юрков.              Вот, к примеру, мой детский друг Коля Мироненко получил в наследство от родителей прозвище «Довбун». Что это означает я до сих пор не пойму. Или Алексей Делец в деревне известен как «Леша Каркин». Моего крестного отца Федора Ясиновца  все, почему- то звали «Воробей». Его зять Михаил Новик, который никакого отношения к рождению этого прозвища не имел, тоже становится «Воробьем», хотя это не мешает ему в течение нескольких лет избираться бригадиром полеводческой бригады. Двоюродный брат Антон Кравченко – в деревне больше известен как Гершен.               Характерно, что наличие оскорбительного прозвища совершенно не увязывалось с общественным положением, авторитетом человека в деревенском коллективе. В течение многих лет председателем колхоза избирался Василий Иванович Казаченко.               Уважаемый всеми человек. Участник войны. Орденоносец. Внимательный, заботливый, умный руководитель. И тем не менее получил прозвище -«Цебер». Цебер –  широкая деревянная кадушка. Здесь видимо основанием послужила его фигура. Невысокий, но плотный был мужчина. Да и весом бог не обидел - когда садился в председательскую бричку, а затем спустя годы, «Победу» - рессоры проседали порядком.                 Второй председатель колхоза, с которым я был в очень хороших, возможно даже дружеских отношениях, Федя Журав в наследство от родителей получил кличку «Цуй».Хотя в весе не уступал Василию Ивановичу, но все равно остался «Цуем».   Были у нас «Здрок», «Мисюра», «Коршак»,  «Зелик», «Заяц», «Пипка», «Пуд», «Шаматун», «Бабай», «Беба»,«Мудрик», «Повар», «Шорник», «Бомкала»,  «Кныр » и т.д.                 В абсолютном большинстве это хорошие порядочные люди, с некоторыми из них я нахожусь в родственных отношениях, других искренне уважаю за их жизненное кредо, за желание и умение трудиться. Взять хотя бы дядю Сашу Авдеенко. Ровесник моей мамы 1907 года рождения. Участник войны. Один из двух шоферов в нашей послевоенной деревне. Родился и постоянно жил в нашей деревне, но почему - то больше известен как «Хохол». Этот человек достоин уважения.  В последующем постараюсь дать более полный портрет этого, на мой взгляд, очень интересного человека                  Но были семьи, в том числе и моя, которые не удостаивались прозвищ. Хотя отдельные члены семей этой участи не избегали. Так, мой брат Семен(1936 года рождения) в детстве вместо слова «трубка» говорил «Срубка». Так и прожил всю жизнь под псевдонимом «Срубка». Характерно то, что к его двум сыновьям это не приклеилось.   Называя многих своих односельчан и даже  родственников вот этими именами, я  ради бога, не стремлюсь никого из них обидеть , не только их но и их потомков. Можно, конечно обойтись и без этого, но тогда,  на мой взгляд, будет потерян свой, характерный только для моей деревни  колорит, и будет рассказом о деревне вообще, а не о моей родной деревне Селец.               Как и кем давались эти прозвища неизвестно, но народная молва авторство многих из них приписывает Василию Карповичу и  колхозному кузнецу Фоке. Щедрый был на юмор человек Фока. Да и талантом стихосложения был не обойден. Ведь именно он на мотив песни «От колхозного вольного края» сложил частушки, в которых в порядке размещения домов упомянул о каждом жителе своей деревни Городище. Эта деревня состояла из одной улицы, которая являлась как бы продолжением одной из трех улиц моей деревни.  Помню, что в самом крайнем доме проживал дед Котлобай (бессменный сторож колхозного сада и злейший враг всех мальчишек). Звучало это так «От колхозного вольного края начиная от Котлобая, а за ним Настася Кривая …» и  т.д перечислены все жители села. (Кривая-это прозвище. С детства хромала на одну ногу). Кроме того, и кузнец был хороший. Делал прекрасные плуги, серпы, вилы, т.е.  все то, что крайне было необходимо крестьянину, но не всегда имелось в продаже в сельпо.               Особенно нравилась нам его коляска на резиновом ходу. Сколько раз мы, мальчишки, угоняли ее из двора хозяина, что бы покатать по деревне друг друга.  Правда, домой  возвращали не всегда. Иной раз хозяин находил ее на крыше соседнего дома или своего сарая, а иногда она падала в колодец.  К его чести, на нас он не очень обижался. Всегда говорил «Поймаю, запрягу и с пугой проеду по всей деревне». Но не поймал, не запряг. А пуга - это просто так назывался сплетенный из сыромятной кожи кнут.               Потом в колхозе будут и легковые автомобили «Победа» и  «Волга», несколько ЗИС-5, подаренных колхозу Маршалом Советского Союза Тимошенко.   Маршал избирался в Верховный Совет СССР   вместе с жительницей нашего села Евгенией Гавриленко. Кто такая Женя? Выросла в многодетной семье.  Когда мужики ради шутки спрашивали ее отца,  сколько же у него детей он глубоко задумывался и потом отвечал «А хто его знае ци 12 .ци 13. Сягодни спрашу у Домны». Домна это его жена. Жили они, конечно, даже по тем меркам очень бедно в небольшом вросшем в землю и слегка накренившемся доме. Женя работала свинаркой, очень хорошо работала. Вот ее и выдвинули в состав высшей власти страны. Но была одна закавыка, она была совершенно безграмотной и вместо подписи ставила крестик.  Ликвидировать безграмотность на уровне хотя бы «научить расписываться»  поручили учительнице Селецкой начальной школы Груне Антоновне Шинкаренко. Справилась. Хорошая была учительница. Не одно поколение моих односельчан обучила она читать и писать.   Тимошенко тоже принял участие в судьбе Евгении Викторовны. Прислал солдат строительного батальона, которые в течение одной недели справили для нее хороший деревянный дом.  Деревенские же остряки приклеили ей прозвище «Депутатка».               Но вернемся в голодный 1947 год. Мне шесть лет. Кушать хочется постоянно. Организм требует мяса, а ему в  ограниченном количестве предлагают картошку. Сегодня анализируя обеспечение продуктами нашей семьи, полным голодом его назвать трудно. Да не было хлеба. Да забыли, как пахнет мясо. Надоел борщ с грибами, которых тоже было не слишком много. Отсутствовал сахар, но ведь было молоко, были масло, творог и полный подвал картошки. Правда, он был как-то и не совсем наш, но об этом ниже. Из этого времени мне вспоминается  история о разделе грибов сваренных в борще. Семья большая и на всех их не хватало.  Что бы решить проблему  «по-справедливости» старший брат Алексей(1928 г.р.) предложил  меряться на емке (емка – черенок от ухвата). Смысл в том, что один бросает емку вверх второй ее ловит.  Затем, остальные  накладывают, свои руки до верха емки.  Выигрывает тот,  чья рука окажется сверху. Кто выиграл тот с грибами. Вроде бы все действительно по справедливости. За исключением того, что старшие братья могли регулировать сжатие руки, а значит и до некоторой степени влиять на  конечный результат, что противоречит первоначально заявленному принципу. В течение некоторого времени выигрывали Алексей и Петр(1930 г.р.) , которые делились со мной как самым маленьким. Сеня же грибов не получал и в конце концов за одним из обедов не выдержал и от такой «справедливости» заплакал. Решением мамы грибная лотерея была прекращена и в последующем делила она сама. По принципу  - « по немного, но всем». Всем кроме себя.               Необходимо отметить важную деталь  все ели из одной миски и если там попадался лакомый кусочек, то каждый член семьи старался его оттолкнуть от себя. Было голодно, но жадности не было. Было даже как - то стыдно показать окружающим, что ты хочешь кушать.               До сих пор не могу забыть, как я пришел к соседям (Коцур) во время обеда их семьи. Семья большая, пятеро детей и двое взрослых. Дядя Петр инвалид войны, ходил на протезе и работал заведующим колхозным складом. Бывал в их доме хлебушек чаще, чем в других. И меня, его дочери Елена и Мария частенько кусочком хлеба угощали. Жили мы с соседями очень дружно, как одна семья. И вот тетя Катя приглашает меня садиться за стол обедать, а я отказываюсь, мотивируя тем, что уже поел дома. Садиться за стол  отказался, но отвести взгляд от лежащей на столе полбуханки хлеба было выше моих сил. Дядя Петр заметил это и, отрезав солидный кусок хлеба, протягивая мне, говорит: «Я знаю, ты дома хорошо наелся, но вот попробуй какой у нас хлеб». Отказать в просьбе я не смог.               Что бы как- то спасти нас от голода мама приняла предложение председателя колхоза Филиппа Делец разместить в нашем доме мини крахмальный завод. Из двух одна комната была заводом, а в другой жили мы. Подвал же где хранился картофель, для завода был общим.  Что поделаешь - делились.               Затем в этой комнате в течение нескольких лет размещалась вовноческа.  Вовноческа - это малый шерсточесальный заводик, который состоял собственно из одной машины приводимой в движение ручкой. Устройство простое. Большой барабан (диаметром около метра и шириной 1,5 метра)  несколько барабанов разного диаметра, на которые набивались металлические щетки разной высоты,  подающий стол и принимающий барабан. Один из барабанов, закрыт деревянным кожухом от посторонних глаз. Рассказываю так подробно, ибо без этих знаний невозможно будет понять, откуда у меня появились теплые шерстяные носки, а затем и валенки. Работал агрегат следующим образом: один человек налегая на ручку крутил большой барабан, второй бросал кусочки нечесаной шерсти на приемный стол, а у приемного барабана стоял Тит Кривой (на фронте потерял ногу), который снимал с барабана хорошо расчесанную, уложенную ровным слоем шерсть, сворачивал ее в кудель, и передавал благодарному хозяину. В помещении, где работал агрегат, пыль стояла неимоверная, да и запах  нечесаной шерсти был не из приятных.   Я у дядьки Тита был, конечно, первым помощником. Смазка и чистка агрегата лежала на мне. За это мне от него перепадало довольно часто кое-чего съедобного (он всегда приходил на работу с сумкой, в которой были маленькие глиняные горшочки с едой), а главное дело в барабанах.  На них всегда оставалось немного шерсти, на каждом понемножку, а на  закрытом чуть побольше.  Клиентов было много, а чистил технику я исправно почти после каждого посетителя.  В итоге к вечеру немного набиралось. Конечно, большая часть шла дядьке Титу, но и мне к следующей зиме хватило на валенки. Правда, не мне лично, а одни на всю семью. Свалял их прямо в нашем доме  кочующий вальщик. Технологию изготовления валенок не помню, но на всю жизнь остался какой то неприятный запах химического вещества, которое применялось при вальке. Размер у наших валенок получился  большой и одевал их тот, кому было нужнее. Вот сейчас вспоминаю, и кажется, мне в них нужды не было. Вполне комфортно чувствовал себя в бурках. Впервые валенки я одел в 1960 году уже,  будучи рядовым солдатом, оператором станции «Снар-2» батареи разведки начальника артиллерии, легендарной 120-й гвардейской мотострелковой Краснознаменной Рогачевской орденов Суворова и Кутузова дивизии имени Верховного Совета дивизии.               Вот так просто решилась проблема теплых рукавиц и валенок.             Другим семьям было труднее. Особенно страшна была весна. В пищу употреблялось все.  Ели лебеду, крапиву, первый щавель, растущий на Большом и Малом Островах. Цветы акаций ( до сих пор ощущаю их сладковато приторный вкус) ели сырыми и подмешивали в хлеб.               Толпы людей ходили весной по еще не совсем оттаявшей земле и собирали то, что осталось после уборки картофеля осенью. Затем этот гнилой и мерзлый картофель оттаивали, протирали через сито,  промывали  водой и использовали в пищу оставшийся на дне посуды крахмал.  Из него же варили затируху, кисель, а если собирали много, то пекли блины.               Но, несмотря на голод и бедность мы все же оставались мальчишками, которым хотелось хоть каких то развлечений. Взрослым нами заниматься времени не было, и поэтому свой досуг мы организовывали сами. (15 Comments |Comment on this)
Monday, January 14th, 2008
2:47 pm	Продолжим? У меня сегодня день рождения ,поэтому кусок небольшой. Поскольку я в семье был самый младший, то новые наряды мне практически не попадали - донашивал то, что оставалось от старших братьев. Поскольку нас было четверо, то и пожитки мои, мягко говоря, имели весьма прискорбный вид. Правда, все было стараниям мамы чисто выстирано, дыры и потертости заштопаны и залатаны.   Поношенный наряд имел и свои преимущества перед новым. Новый материал домашнего изготовления очень неудобен. Во-первых, груб, а во вторых - щиплется. Ведь как бы тщательно его ни обрабатывали, все ровно, где-то оставались частички кострицы, которые нещадно досаждали его владельцу. Ведь не будешь же все время чесаться? А что подумает окружающий народ? Правильно! Подумает что пора в баню, так как появилась форма 20 (педикулез), а попросту завшивел мальчик. Правда, в то время это не было чем-то исключительным, скорее всего это было обычным явлением.   Способы борьбы с этим применялись разные. От тех, которые используют обезьяны в часы досуга, до пропаривания в горячих печах. Широко использовались частые гребни. Но все это мало помогало. Причин много, в том числе и недостаточно калорийное питание. Проблема окончательно была решена только с появлением новой общей бани и массовым применением ДДТ (дуст). Яд конечно вонючий, но спасал хорошо   Перед моей мамой, так же как и другими вдовами, повседневно стоял вопрос "Как прокормить четырех детей?" <lj-cut text="Дальше?">   По большому счету нам повезло в том, что наш колхоз "Переможник" был в числе немногих послевоенных колхозов, где как- то оплачивался труд колхозников. Оплата велась в зависимости от заработанных трудодней и состояла из двух частей продуктами и деньгами. Конечно, спасала первая часть.   Что такое трудодень? Это количество условных баллов за выполненный объем работы. Так, например чтобы заработать один трудодень, мне работающему на тракторе нужно было вспахать 4 гектара земли. Я же пахал по 8-10 га, т.е. за один день зарабатывал по 2-2,5 трудодня. Кроме того, для всех колхозников устанавливался необходимый минимум заработанных трудодней. Для женщин он был несколько меньше. В конце года на общем собрании колхозников принималось решение, сколько выдать на один заработанный трудодень ржи, пшеницы, ячменя, картошки, и других продуктов, а также денег. Кроме того, по сезону выдавались огурцы, помидоры и другие продукты. Так например, летом в период косовицы (заготовка сена), чтобы поддержать физические силы, каждому косарю выделялось мясо и сало. Конечно, все это шло на общий стол семьи в основном в виде зажарок.   Память может подвести, поэтому конкретных цифр не называю, но могу сказать, что денежная составляющая была совсем мизерной (в зависимости от финансового состояния колхоза, в разные годы от 10до 80 копеек за каждый трудодень). Если учесть что мужчины в среднем зарабатывали примерно 600 трудодней в год, а женщины порядка 400, то несложно составить семейный бюджет колхозника.   Продовольственная часть оплаты за труд зависела в первую очередь от того, какой урожай собран. Далее из него делались поставки государству (объемы утверждались местной властью), затем закладывался семенной фонд, (с запасом на возможный пересев) и только то, что осталось, можно было распределять на трудодни. В нашем колхозе это было где-то от 800 грамм до 1,5 килограмма зерна. Тоже не густо. Ведь этими продуктами предполагалось в течение года кормить семью и домашних животных, но все-таки хоть что-то, но выдавали. Затем, когда колхоз стал миллионером, оплата за труд существенно повысилась, но Абрамовичей и Потаниных там не появилось. Стали жить при среднем достатке.   Конечно, серьезным подспорьем, а по некоторым продуктам и основным источником были домашнее хозяйство и огород. Молоком и молочными продуктами обеспечивала корова. Ведь только благодаря ей нам удалось с трудом, но без голодных обмороков пережить голод 1947 года. Ведь получать ежедневно при жирности 4,2% 15-20 литров молока, а именно такого качества и столько давала нам наша Лыска, это значит, что семья обеспечена маслом, творогом и другими молочными продуктами. Кроме того, она избавляла нас от необходимости покупать молоко и сдавать государству (был такой налог). Практически каждый вечер после дойки домашних коров, мы, ребятишки, несли в 3-х литровых бидончиках на колхозную ферму молоко. Там измеряли жирность и объем, записывали в специальную книжку, которая выдавалась владельцу коровы. Всего разрешалось держать в одном хозяйстве одну корову и одну телку.   Я до сих пор с благодарностью вспоминаю нашу кормилицу, которая в течение многих лет кормила и поила нашу семью. Я с благодарностью вспоминаю того неизвестного мне командира Красной Армии, который в суровом 1944 году подарил ее нашей семье.   Наиболее трудным и видимо, поэтому хорошо запомнившимся, был1947 год. Всего два года прошло после Великой Отечественной войны. В колхозах отсутствовала техника, не хватало лошадей, а ведь именно лошадь была основной тягловой силой в сельском хозяйстве. На них и пахали, перевозили грузы и людей. Первый грузовик появился в нашем колхозе, где-то около 1950 года. Появление "полуторки" было значительным событием особенно для нас мальчишек. В течение долгого времени можно было наблюдать такую картинку: по улице деревни едет грузовик, а за ним большая ватага мальчишек. За счастье считалось подержаться за борт автомобиля. Я уж молчу тех счастливчиках, которые имели возможность прокатиться хотя бы в кузове. (15 Comments |Comment on this)
Thursday, January 10th, 2008
4:16 pm	Ну что - начнем? В последнее время лет этак пять, если не более, мне часто снится один и тот же сон. Осень. Послевоенная белорусская деревня. Убранное картофельное поле и по нему бегает босоногий мальчишка лет пяти или шести. В руках у него тонкий ивовый прут на заостренный конец, которого он надевает зеленые картофельные "бублики" широко размахивается и запускает свою примитивную катапульту. Он искренне рад и безумно счастлив от каждого удачного выстрела, неудачные попытки его тоже особенно не огорчают. Зачем расстраиваться "снарядов" вполне достаточно только не ленись нагибаться. Просыпаясь, я долго не могу понять - где в каком времени и месте я нахожусь. Лежу, боясь пошевелиться, ибо любое движение возвращает из детства. А так хочется подольше побыть там. Там где нет текущих забот и повседневных обязанностей. Там где каждый день как сказка. Правда сказка иногда омрачается - особенно когда хочется кушать, но это дело преходящее и почти всегда разрешимое, особенно летом и осенью.   Место, где происходят описываемые события по современным меркам можно охарактеризовать одним словом - глухомань. Конечно это не какая то там Тмутаракань, но и центром цивилизации назвать трудно. До ближайшей железнодорожной станции от нашей деревни под названием Селец - 25 километров. До районного центра - г.п. Брагин всего -7км. Ближайший город - областной центр Мозырь в 75 километрах. Деревня примерно около 250 дворов, расположена вдоль берега небольшой, извилистой речушки Брагинка. Сразу за деревней естественный пруд, из которого вытекал небольшой ручей, а дальше небольшая возвышенность - Дворец. В трудное, голодное время река подкармливала жителей села свежей рыбой. Водились там разные породы рыб, и на каждый из них был свой класс рыбаков. Так, например щук, линей - ловили опытные рыболовы, которых было совсем немного. Карасей, вьюнов и все что попадется, ловили те, у кого снасти попроще и опыт поменьше - таких было достаточно много. Самой же многочисленной армией рыболовов были мы - мальчишки. Объектом нашей охоты были плотва, окунь, пескари и, безусловно, раки. Ну, сами подумайте, какая уважающая себя рыба будет клевать на снасти, в которых вместо лески волос из лошадиного хвоста или гривы, удилище из ореховой ветки, крючок и тот не всегда заводского производства. Сразу же за рекой начинались болото и лес.   Лес. Для одних лес это много больших деревьев. Для меня лес это частичка, я не сказал бы, что худшая, в моей жизни. Я с детства привык к лесу. Там прошла значительная часть моей детской жизни, но об этом чуть позже. <lj-cut text="Дальше?"> Радио есть почти в каждом доме. Электричества в деревне нет. Самый яркий свет дает 12 линейная керосиновая лампа, но стоит она дорого и сжигает много керосина, а это тоже деньги, поэтому ее у нас в доме нет (где-то в году 1949 или 1950 мама купит 8-ми линейную лампу), пока же приходится обходиться "сморкачкой" или "коптилкой". Сегодня уже многие взрослые не понимают, о чем идет речь, а это очень простое и единственное средство, использовавшееся для освещения многих деревенских домов послевоенной Белоруссии. Устройство проще не бывает. Берется гильза от малокалиберного снаряда, в нее вставляется фитиль (заводские фитили появятся позже, а пока это длинная полоска из старого сукна, лучше из немецкого шинельного материала), горловина гильзы при помощи молотка сплющивается, внутрь гильзы заливается керосин и осветительный прибор готов. Единственными его достоинствами были доступность (гильз хватало) и простота изготовления (два - три удара молотком). Все остальное можно отнести к недостаткам.   Вариантов названий вышеназванного прибора два, и оба они соответствуют его техническим характеристикам. "Сморкачка" потому, что после даже непродолжительного пребывания в помещении где "работает" это чудо техники обязательно потечет с носа, а "коптилка" потому, что действительно коптила страшно.   Единственным очагом культуры был находившийся в центре села сельский клуб. В конце 30-х годов по воле властей был произведен размен - церковь перебралась в дом раскулаченного крестьянина, а в помещении церкви был открыт сельский клуб.   Клуб это громко сказано. В бывшем здании церкви был один зал примерно 150 квадратных метров, кабинет начальника клуба и киноаппаратная. Для сравнения - наша квартира около 80 м.кв.   Именно здесь проходили важнейшие события села: торжественные собрания, посвященные важным политическим датам с непременным концертом художественной самодеятельности, общие сходы жителей деревни, собрания колхозников, демонстрация кинофильмов, танцы.   Рядом с клубом в небольшом доме находится правление колхоза, в одной из комнат размещена сельская библиотека. Кстати, здесь же находился единственный на всю деревню телефон, покрутив ручку которого иногда можно было дозвониться до районного центра, а вот дозванивался ли кто-то дальше, я что-то не припоминаю. Да и зачем куда-то далеко звонить. Вся власть на месте, родные рядом. Да и зачем звонить, когда можно общаться посредством писем, которые без задержек доставляются в любое время суток местным почтальоном.   Конечно, есть еще один оперативный способ связи - телеграмма. Но он слишком дорог и им пользуются только в крайних случаях. Поэтому сообщение о полученной телеграмме встречалось с опаской и настороженностью. Всем было ясно, что произошло, что-то значительное и важное, раз человек пошел на такие материальные затраты.   Как мы жили в то время? Ответ на этот на первый взгляд простой вопрос очень сложен. С одной стороны только что закончилась война, которая "огнем и мечом" прошлась по Белоруссии. Фабрики и заводы, города и деревни разрушены, часть буквально сожжена. Но самое страшное в том, что восстанавливать все некому - погиб каждый пятый житель республики.   Не обошла беда стороной и наш дом. 15 января 1945 года погиб мой отец -Губарь Андрей Иванович. Вначале пришло известие, что он "пропал без вести", а только в 1973 году поисковые отряды пионеров сообщили моей маме, что он похоронен в братской могиле в городе Нестеров, Калининградской области. С момента гибели отца моя мама - Татьяна Иосифовна всю свою оставшуюся жизнь, посвятила нам, а было ей всего лишь 38 лет.   В целом мы жили бедно. Первый костюм я приобрел, когда мне было 18 лет. До этого носил одежду в основном из домотканого полотна. Летний наряд мой и нее только мой, но и многих моих сверстников выглядел следующим образом: льняные окрашенные в цвет индиго (анилиновым красителем, который продавался повсеместно) брюки, льняная или ситцевая рубашка. Все! Ходили босиком. Головной убор надевал только по праздникам. Так, что как видите, джинсы (только домашнего производства) мы освоили с детства. Видимо в этом и заключается мое нежелание носить их сейчас.   Это так сказать повседневный прикид. Праздничный наряд отличался немногим. Вместо домотканых брюк одевались кортовые, а рубашка ситцевая.   Зимний наряд тоже был не богат. Льняное домашней выработки белье, брюки ватники или из домотканого сукна, ватная телогрейка (фуфайка), шапка треух, на ноги одевал бурки в резиновых бахилах (склеенные из камеры автомобиля). Бурки шила мама. Брала старый поношенный суконный андарак, кроила, вкладывала между двумя деталями материала ровным слоем вату и затем на ручной машинке марки "Зингер" прострачивала каждую. Затем они сшивались вместе, сверху обрамлялись оборкой и обувка готова.   Осталось только обратиться к Василию Алабону (извините фамилия его Бут), с просьбой склеить резиновые бахилы. Бахилы оценивались по следующим качествам: во-первых, резина должна быть мягкой, во-вторых, она не должна быть слишком толстой, и, в-третьих, она должна быть прочной. Поскольку мы с ним находились в родственных связях, (троюродный брат по линии мамы), то просьбу он выполнял быстро и самое главное из хорошего материала, а самым лучшим материалом были красные резиновые камеры из немецких автомобилей, кстати, и рогатки из этой резины были самые лучшие.   Видимо, здесь уместно подробнее рассказать об этом не простом родственнике. Вася ровесник моему старшему брату Алексею, оба родились в 1928 году. По характеру это авантюрист предприниматель. Загорался любыми идеями и всегда сам стремился их реализовать. Сразу же после войны решил заняться изготовлением самогонных аппаратов. В качестве исходных материалов использовал противотанковые мины, которые демонтировал, на крыльце собственного дома. (Доставкой мин был занят его отец - дядька Андрей).   При разборке одной из мин, ( в которой принимал участие один из моих братьев Петр (1930 г рождения), при помощи молотка и зубила произошел взрыв в результате Вася стал настоящим минером - на правой руке не осталось ни одного кроме обрубка от большого, а на левой три покалеченных пальца. В довершение ко всем неприятностям один глаз потерял зрение полностью, а второй стал видеть не более 10%. По собственной воле и попустительстве отца стал инвалидом. Другой бы пал духом, но не таков Василий. Не получилось с самогонными аппаратами, что ж займемся бахилами. И вот этими остатками пальцев он обеспечивает всю деревню резиновой обувью. А это дело не совсем простое. Нужны колодки, хороший клей, и резина - и он решает эти проблемы. Клей готовит сам из каучука и авиационного бензина. Резину покупает у шоферов - старые камеры.   Но и это не все. Инвалиду трудно в любом обществе. В деревне, где все и все на виду ему труднее многократно. Такой простой вопрос как женитьба для инвалидов практически не разрешим. Какая девушка пойдет за инвалида. Вася решил просто нашел себе Алену в деревне за 20 км от нашей. Но нужно еще утвердиться в своей деревне. Как это сделать? Очень просто. Кто самый уважаемый в деревне человек? Правильно гармонист! И Вася покупает гармонь-трехрядку и, изводя соседей суткам напролет, осваивает игру на гармошке. В итоге Вася в обязательном порядке присутствует на всех праздничных мероприятиях: свадьбы, крестины, проводы в армию и т.д. Более того, он центральная фигура на танцах, которые проводились после каждого сеанса кино (привлечь зрителей), по субботним и воскресным вечерам, а также в престольные праздники.   Круг его увлечений поражает. Как-то родилась у него идея пошить себе унты. Пошить не просто унты, а именно из волчьего меха, так как он очень долго носится и самый теплый. Все просто и ясно кроме одного, где взять волчью шкуру. Вася обратился к своему соседу охотнику Якову Шаматуну (фамилия Бут). Тот посоветовал, как и где достать волчий мех. Волков в наших лесах был много, они часто воровали телят или овец. Яков посоветовал, положи приманку, сделай засаду и волк твой.   С приманкой дело решалось просто. Километрах в 2-х от деревни было кладбище для скота. Вася предложил подкараулить когда привезут очередного клиента, вечером раскопать место захоронения животного, а рядом сделать нечто типа окопа и там с оружием в руках ждать появления вожделенного меха. Задумано - сделано. Стало известно, что сегодня приманка будет на месте. Под вечер мы с Васей с лопатами в руках приступили к делу. Мне он пообещал тоже пошить унты. Разве устоишь. В общем, окоп выкопали быстро (грунт песчаный). Раскопать труп лошади, тоже особого труда не составило. Конечно, от запахов немножко мутило, но… унты. Унты они уже почти в кармане.   В общем, где-то часам к 12 ночи мы тихо сидели в схроне и терпеливо ожидали жертву, не смея даже слово сказать друг другу, иначе можно спугнуть зверя. О соблюдении режима полной тишины условились заранее.   Оговорюсь, что мне в это время было чуть больше 10 лет. И если учесть ту физическую нагрузку, которую получил при копках и раскопках, то я изрядно устал. Злую шутку со мной сыграло и тепло в нашем окопчике. Кроме того, я привык рано ложиться спать. В итоге проснулся я около 7 утра. Поскольку мне отводилась главная роль и наблюдателя и стрелка, так как у Васи были проблемы со зрением, то наша "охота" закончилась неудачно. Признаться, друг другу в том, что проспали, мы не могли, а поэтому всем говорили, что зверь учуял нас и убежал. А мне опять пришлось зимовать в бурках.   Правда, уже, будучи офицером, я все-таки имел возможность, получит унты (только из собачьего меха), но это уже другая история.   А пока снова вернемся к повседневной жизни. (24 Comments |Comment on this)